Жора Крыжовников хочет, чтобы его фильмы пересматривали

2793Режиссёр Андрей Першин (Жора К. – его псевдоним), поставивший самый РЕНТАБЕЛЬНЫЙ (сборы — $25.5 млн при бюджете $1.5 млн) отечественный фильм «Горько!» 5 лет назад, сегодня уже внёс правки в окончательную версию сценария «Ёлок последних» и следит за процессом съёмок последней части самой кассовой российской франшизы в качестве креативного продюсера.

– Не так давно вышел мексиканский ремейк фильма «Горько!». Вы его видели? Он хороший?

– Видел. Хороший ли – сложный вопрос. Он, слава богу, окупился, что-то там собрал – $5 млн, кажется, это хорошие деньги для мексиканского проката, и они приняли решение снимать вторую часть, но не по нашему сценарию.

– А в первой части шли строго по вашему?

IMG_3261-1024x683– Я даже удивился, до какой степени, изменения есть, но они минимальные. А текилу они пьют, во-первых, без соли и без лимона и, во-вторых, ничуть не меньше, чем в нашем фильме пили водку. Думаю, поэтому Мексика и была страной, которая взялась за ремейк, – судя по свадьбе, у них там всё то же самое.

– Конфликт советского и постсоветского прошел и через кино тоже. Не задумывались, почему так долго, фактически два десятилетия, российские кинокомедии, оставаясь самым прибыльным жанром, были такого низкого качества. За редчайшим исключением…

– …таким как «Особенности национальной охоты», например. Задумывался, конечно. Разрушилась индустрия, и это касалось не только прикладных специальностей – звук, свет и т. д. Рухнула и сценарная история, все редакторские инструменты выпали из рук. Процесс обучения если шел, то на телевидении. Туда хотя бы приезжали американские авторы и рассказывали, как надо, – какое количество шуток необходимо, что персонаж должен что-то преодолевать и т. д. Мы и начали с азбуки. Но постепенно на телевидении я стал отдрейфовывать (?) в сторону драматургии. Снимал, например, в «Большой разнице» пародии на российское кино, в частности на ремейк современных «Джентльменов удачи», который сделала студия «Базелевс». Это, кстати, происходило параллельно: я готовил «Горько!» и снимал пародию на фильм студии, с которой работал.

3 - Жора Крыжовников– После «Горько!» вы говорили, что не вернетесь на ТВ. Вернулись именно потому, что телевизор изменился?

– Я бы не хотел возвращаться в 20-серийный комедийный сериал как режиссер. Не исключаю, что мог бы быть одним из сценаристов. Но здесь мы с моими соавторами писали год – так, как надо писать полный метр. Снимали год, а благодаря нашим продюсерам у нас была возможность доснимать – и это очень круто. Полный метр вышел бы весной, потому что обязательства, дата, большие деньги и т. д. А здесь деньги тоже большие, но все-таки чуть меньше, чем в кино. Общий бюджет восьми серий примерно равен бюджету полного метра.

– Вы сами себя к чему относите – к авторскому кино или к коммерческому?

– У меня есть концепция: у всех людей, которые занимаются кино, больное эго. Оно постоянно воспалено. Нужна физиотерапия. Это зависть, смирение и стыд. Надо завидовать коллегам. Надо стыдиться своих неудач, находить их, вспоминать и честно обсуждать хотя бы с самим собой. И это смирение перед лицом мировой культуры. Если сравниваешь себя с соседом по площадке – ты гений. А если с Г. Данелия – все сразу становится на свои места, и надо об этом помнить. Вот, работая терапевтически со своим воспламеняющимся периодически эго, я считаю, что я ремесленник. Я хочу максимально эффективно, выразительно, используя все, что сейчас происходит в кино, рассказать свою историю. Зрительское кино направлено на то, чтобы быть пересмотрено. Ромм писал, что великий фильм «Мать» Пудовкина он смотрел один раз, а второй не захотел – чтобы сберечь первое чувство. У меня нечто похожее произошло с моим любимым фильмом «Танцующая в темноте». Вот это настоящее авторское кино. Но для себя я хочу, чтобы мои фильмы пересматривали.

Лариса Юсипова (vedomosti.ru, полный текст здесь https://www.vedomosti.ru/lifestyle/characters/2018/10/25/784742-eto)