Эволюция российского «копа» в отечественном кино – версия В. Степанова

detail_75ab63ac34eb45701b35a133a4797fba«Все убийцы и воры всегда попадают в ад — то есть к нам (в ОВД)» — так отечественные полицейские говорят в современном российском кинематографе.

На отечественном экране работники Министерства внутренних дел, вызывавшие противоречивые чувства — от отвращения до сопереживания,— до недавнего времени были редкостью. То есть абсолютное зло и бескомпромиссное моральное уродство в погонах — это пожалуйста: посмотрите хоть на Журова из «Груза 200», других балабановских ментов. А вот так, чтобы их хотелось при этом еще и пожалеть,— увольте.

Девяностые понизили «советского» милиционера в звании. С одной стороны, избавили от непогрешимости: крах государства не мог не отразиться на отношении к его представителям — экран заполнился оборотнями в погонах. С другой, честного милиционера все охотнее превращали в комического персонажа — в эпоху предприимчивости честность может показаться атавизмом, нелепой прихотью отказавшегося от эволюции существа. Милиция превратилась в нелепицу, а ее представители в юродивых.

052266b19b97eb7b1a2eb86e5d91f556Программа «Городок» обзавелась скетчем «Бэтмент», в котором странный субъект в фуражке и плащ-палатке падал из окна, Муратова снимала «Чувствительного милиционера», да и «Улицы разбитых фонарей» при всей брутальности этого новаторского сериала невозможно было смотреть без смеха. Криминальная хроника успешно соединялась со сборником анекдотов. Анекдотичней смотрелись только милиционеры-эпизодники того времени. «Гений», «Особенности национальной охоты», «Мама не горюй» — метафизическая функция стража порядка в этих и других фильмах профанировалось в бульварно-постмодернистском ключе. Подытожил эту кампанию пересмешничества «Антикиллер».

Дебютный «Кремень» Алексея Мизгирёва, «Сумасшедшая помощь» Бориса Хлебникова, «Сказка про темноту» Николая Хомерики, «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова показали нового «милицанера». Перед зрителем предстал предельно тревожный, на грани нервного срыва субъект, почти ничем не отличающийся от потерпевшего, которого он должен был оберегать. Это не добавляло уверенности, но выглядело правдоподобно. История о «деле майора Евсюкова» отчасти вдохновит Юрия Быкова на фильм «Майор» — на плакате этой картины будет написано: «Майор — просто человек».

130445Каждый зритель примерно представляет, что вряд ли столкнется в отделении полиции с чем-то хорошим, но хочет своего плохого полицейского, и новая структура дистрибьюции контента готова удовлетворить этот ситуативный спрос на «человека в форме»: где-то он может быть пьяницей или сексоголиком, где-то взяточником, где-то откровенным садистом с почти нацистскими взглядами, а где-то просто мажором, раскатывающим на «Феррари» и обманывающим незадачливых олигархов, как, например, в «Полицейском с Рублевки».

Василий Степанов (kommersant.ru, полная текст здесь https://www.kommersant.ru/doc/3917543)