В России не скоро снимут такой «смелый» фильм, как детективная драма «Чёрная полоса»

MV5BMzQzZWE2MTktN2IxYi00ODE2LTlmOTQtYWViMzk2OTY2MjlhXkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_В нашем прокате идёт лента Эрика Зонка «Черная полоса» (Fleuve noir).

Хотя фильм основан на романе модного израильского писателя Дрора Мишани «Дело об исчезновении», главный герой-следователь Франсуа Висконти (Венсан Кассель) представляет собой даже не архетип французского блюстителя закона. Бери выше: это французский полицейский в зените. На роль Висконти изначально предполагался Жерар Депардье. Его отказ от участия в съемках, несомненно, не то чтобы опечалил Зонка, а стал лишним доказательством его несчастливой режиссерской звезды.

На самом деле замена Депардье на Касселя безусловно пошла картине «Черная полоса» на пользу. С юношеским — иначе не скажешь — азартом Венсан взялся за декларативно антиромантическую и антигероическую роль. Можно, конечно, поморщить нос и упрекнуть Касселя за скатывание в гран-гиньоль. Но ведь он именно играет в Висконти. И чем более патологическим кажется его герой, тем острее проступает его игровая сущность на общем уныло-натуралистическом фоне.

MV5BMmMxZjg2MjgtMmJhZi00NjJjLWI1MmQtN2IwMDg5NmI5YjE0XkEyXkFqcGdeQXVyMTIyODg3MDI@._V1_SY1000_CR0,0,1499,1000_AL_Висконти — сущий людоед, притворяющийся Дедом Морозом. Спутанные седые патлы и дикорастущая борода. Грязный плащ и едва ли не бьющий с экрана застарелый перегар. Когда Висконти следит за подозреваемыми, расследуя исчезновение школьника по имени Дани, он кажется не оперативником за работой, а вуайером. Когда пытается вытащить собственного сына Дени из паутины нарко-криминала, в которой тот увяз, кажется, что сгорает от желания упечь парнишку за решетку, отомстив бывшей жене. Когда решается на проявление чувств к матери Дани — Сандрин Киберлен героически пожертвовала своим обаянием, превратившись в натуральную дворняжку,— это проявление ничем не отличается от банального изнасилования.

Но что придает образу Висконти пугающую завершенность, это его, так сказать, улыбка. Чем больше грязи выносит на берег «черная река» (так в оригинале называется фильм) расследования, тем ослепительнее сверкают сквозь седые заросли клыки инспектора. Любое лишнее подтверждение порочности человеческой природы греет его душу, придает ему энергию, даже большую, чем порция виски, которую он с порога требует, заявившись домой к свидетелям. Как такого оригинала держат на службе — лишь рукоприкладство на совещании следственной группы стоит ему легкого понижения,— спрашивать бессмысленно.

MV5BMTQ5MzUxMGEtNGU1NS00ZGY1LTgxYTEtZGI0NjI0ZWI3MzMwXkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_А еще можно предположить, что Висконти — альтер-эго Зонка. И «Черная полоса» — не только и не столько фильм, сколько горькое и злое высказывание от первого лица. Да, Висконти как бы и раскрыл преступление, хотя за финальные пять минут суть происшедшего переворачивается с ног на голову. Да, Зонка как бы и вернулся в режиссуру. Но гады-прокатчики выпустили фильм во Франции в разгар не только сезона отпусков, но и чемпионата мира по футболу, чем обрекли его на очень скудный успех (сборы во Франции — $2.2 млн). Едва ли не более скудный, чем «успех» инспектора Висконти.

Михаил Трофименков (kommersant.ru, полный текст здесь https://www.kommersant.ru/doc/3853896)