Российско-французская картина «Лето» К. Серебренникова станет самым кассовым фильмом режиссера в нашем прокате

По прогнозу отечественных аналитиков, за свой первый уик-энд она должна собрать от 25 до 30 млн руб в 479 отечественных кинотеатрах. То есть итоговый результат драмы «Ученик» (15.5 млн руб) должен быть перекрыт фильмом «Лето» уже за первые три дня показов. В итоге картина К. Серебренникова, получившая премию за лучший саундтрек на МКФ в Каннах в этом году, может рассчитывать на 75-80 млн руб, что сделает «Лето» с бюджетом 150 млн руб самой кассовой лентой режиссёра в российском прокате.

MV5BOTc2ODIxMDI4MV5BMl5BanBnXkFtZTgwMzk2ODg0NTM@._V1_SX1500_CR0,0,1500,999_AL_«Лето» легко сразу по нескольким параметрам сравнить с недавним «Довлатовым» Алексея Германа-младшего. Общее место действия — Ленинград, художники-подпольщики под прессом идеологии, даже число копий в прокате примерно одинаковое — около 480. Однако «Довлатов» позиционировался как «артхаус» — с таким главным героем и таким режиссером других вариантов не было. «Фильм про Цоя» все же подан как массовая картина и соседствует в мультиплексах с «Дэдпулом 2» и «Красным воробьем». «Лето» претендует на кошельки тех, кто не следит за историей Кирилла Серебренникова и, может быть, вовсе не знает о таком режиссере. Есть подозрение, что тем, кто зайдет на «Лето» случайно, просто опоздав на сеанс «Хана Соло», только имя Виктора Цоя скажет хоть что-то. Майк Науменко — это уже мимо. Талантливый кинодебют лидера «Зверей» — это еще и создание образа Майка буквально с нуля. Народным героем этот музыкант так и не стал, и по радио его «Зоопарк» не крутят.

И хорошо, что Кирилл Серебренников и его коллеги не стали усиливать «диссидентство» своих персонажей. Молодые люди, незнакомые со спецификой концертной деятельности в СССР, увидят ребят, которые самовыражаются в общем довольно свободно. Хотят — горланят песни на пляже, хотят — играют концерты в рок-клубе, хотят — записываются в студии. И разговоры у них преимущественно о творческих материях.

Вопрос «литования» программы или организации квартирников тоже стоит довольно остро. Но все же, несмотря на тесноту в коммуналках и давку в троллейбусах, главное в диалогах Виктора и Майка — музыка. И с коллегами по первому составу «Кино» юноша говорит об аранжировках, а не о том, как плохо жить в СССР.

MV5BMjUwMTExNTM2OV5BMl5BanBnXkFtZTgwNjg2ODg0NTM@._V1_SY1000_CR0,0,1494,1000_AL_Мир центральных персонажей весь соткан из музыкальной материи. Даже оригинальных записей «Кино» и «Зоопарка» хватило бы для того, чтобы произвести впечатление на далекого от русского рока кинозрителя. Но Кирилл Серебренников позволил Роману Билыку интерпретировать песни Майка Науменков более современном ключе, так что люди, незнакомые с «Зоопарком», услышав в фильме «Дрянь» и «Звезду рок-н-ролла», могут подумать, что эта группа звучала как «Звери», а в 1980-е в советских ДК практиковался стейдж-дайвинг.

Однако «Лето» все же не воспринимается как мюзикл, пусть даже с приставкой «кино-мюзикл». Превращению тихой романтической истории в балаган препятствует литературная основа — воспоминания супруги Майка Науменко Натальи. Их несложно найти в интернете, и своей щемящей интонацией затянутый на добрых полчаса фильм во многом обязан этому недлинному тексту. А также, собственно, песням Виктора Цоя. В который раз поражаешься, как у этого совсем молодого человека, может быть, не столь искушенного, как его старшие товарищи, получилось создать конечный объем идеального песенного материала, ничуть не тронутого коррозией времени.

Борис Барабанов (kommersant.ru, полный текст здесь https://www.kommersant.ru/doc/3650477)