Владимир Толстой: «Наша цель не прибыль. Для меня важнее, чтобы фильмы снимались, а не их кассовый результат»

Ðåæèññåð Íèêèòà Ìèõàëêîâ âî âðåìÿ ïÿòûõ Ïèîíåðñêèõ ÷òåíèé æóðíàëà "Ðóññêèé ïèîíåð".

На этой неделе Никита Михалков был выведен из попечительского совета Фонда кино постановлением правительства. Ранее режиссер жаловался на «безвольное» руководство Фонда кино, «подковерные интриги» и состав совета, где он «ничего не решает». О ситуации в ФК рассказал председатель его попечительского совета, советник президента РФ по культуре Владимир Толстой.

— После ухода Никиты Михалкова работа совета изменится?

— Очень рассчитываю, что она сохранит конструктивность и станет еще прозрачнее (???)  с точки зрения подготовки и принятия решений. Например, по предложению Татьяны Нестеренко, представителя Минфина в совете, принято решение о трехлетнем бюджете. (Что это такое?) Фильм снимается не один год, и мы теперь можем распределять финансовую поддержку по большим проектам не на год, а на трехлетие уже со следующего года. В каждом случае такое решение будет приниматься отдельно. Сложные в постановочном плане фильмы снимаются не один год, а, значит, такие крупные проекты могут поддерживаться в течение нескольких лет — у нас так бывало, например, с «Викингом». Но раньше каждое такое решение нужно было согласовывать в правительстве.

— При распределении денег фонд не учитывает окупаемость предыдущих фильмов. В этом году, к примеру, СТВ Сергея Сельянова заявляла продолжение анимационного проекта «Урфин Джюс», неуспешно прошедшего в прокате, и фонд выдал субсидию на вторую часть. Можете объяснить эту логику?

— Мы смотрим предыдущую историю, и в случае с компаниями-лидерами оцениваем ее за последние несколько лет. Речь идет об успехе не отдельных проектов, а в целом компании, а компания Сергея Сельянова выпускает несколько чрезвычайно удачных франшиз — «Иван Царевич», «Богатыри»,— которые делают ее лидером проката в сегменте анимации. У таких компаний есть ключевые проекты, которые гарантированно принесут успех, и им дается возможность делать другие проекты, если виден потенциал. Сложнее компаниям, у которых проекты запускаются не в пакете и не каждый год.

В частности, Мединский указал, что фонд тяготеет к поддержке компаний, а не проектов. Вы согласны с этой позицией?

Vladimir-Medinskij— Объективные результаты деятельности по государственной поддержке отечественного кинематографа — и в отношении Фонда кино — позволяют говорить о постоянной положительной динамике. С этим согласен и Владимир Ростиславович. Доля российских фильмов в отечественном прокате растет год от года, растет число зрителей и размер кассовых сборов. Это показатели эффективности нашей работы. (Это говорят «эксперты», которые в большинстве своём сами являются или сотрудниками Фонда кино, или Министерства культуры).

Все выходящие в прокат фильмы не могут быть равно успешными. Никто не в состоянии гарантировать успех дебютной работы, но это не значит, что не надо их поддерживать (?); никто не может гарантировать, что мэтр после ряда хороших картин не сделает неудачную (провальную?). Даже сами кинематографисты заранее не знают, пойдет ли зритель на их кино. (Этого не знает никто). Много внешних обстоятельств: на какую дату будет поставлен фильм, кто идет по соседству в этот уик-энд. Может и хорошее кино провалиться в прокате. Мне кажется, недобрал тот же «Ледокол». (А тогда зачем после окончания проката «эксперты» говорили, что он был успешен?).

Фонд упрекали, что поддержали два фильма про космос. Но когда фонд принимал эти решения, у них уже была заложена минимум полугодовая разница в дате. Но один сняли чуть быстрее, другой чуть отстал от графика, и оба фильма были закончены одновременно. Со спорами и волнениями, но решение было найдено и даты выхода в прокат развели на необходимую дистанцию. Упрекают нас и в том, что поддерживаются легкомысленные комедии или хорроры. Но и мы в совете (???), и зритель — за жанровое разнообразие.

— Если система работает, почему так мало фильмов приносят прибыль? С начала года всего пять российских картин окупились в кинотеатрах.

— Цели кинобизнеса и государственной поддержки кинематографа далеко не во всем совпадают. Наша задача не исчерпывается показателями бокс-офиса. Главное — вернуть доверие к российскому кино, сформировать у зрителя потребность смотреть его. Все наши крупнейшие фильмы — «Викинг», «Сталинград» и другие «миллиардники» — не окупились. И что, это означает, что они не должны были выходить или на них не должно было приходить такое количество зрителей? К тому же доходы от кинотеатрального показа далеко не единственный источник, позволяющий вернуть затраченные на кинопроект средства. Только требуется для этого не три-четыре недели проката, а несколько лет работы по продвижению фильма (А где это продвижение?)

— Правильно ли я понимаю, что для блокбастеров с бюджетом в миллиард вроде «Викинга» не стоит цель окупиться, а надо просто привести побольше зрителей в кинотеатр?

— Когда мы поддерживаем сложнопостановочные фильмы, наша цель не прибыль. Даже начиная с бюджета от 300–400 млн руб., просто вернуть вложенное уже хорошо. Важно, чтобы такие фильмы снимались, чтобы зритель возвращался в кинотеатры. Для меня это важнее, чем финансовый результат.

Анна Афанасьева, kommersant.ru (полностью здесь  https://www.kommersant.ru/doc/3423249)